Искусственный интеллект продают как инструмент для более экологичной экономики. Но новое предупреждение утверждает, что его самое непосредственное влияние на энергетику может заключаться в повышении продуктивности добычи ископаемого топлива.

Опасения возникли по мере того, как ИИ из футуристической концепции превратился в практический инструмент для промышленного планирования и операций. В одном отчёте дано прямое утверждение, что «ИИ может помочь открыть больше нефти», с указанием на потенциальную роль технологии в поиске, разработке и управлении нефтяными ресурсами.¹

Этот сценарий важен, потому что рост эффективности сам по себе не является автоматическим климатическим прогрессом. ИИ можно применять к энергосетям, прогнозированию выработки возобновляемой энергии и энергосбережению, но предупреждение состоит в том, что нефтегазовые компании могут быть лучше подготовлены к его внедрению в более крупном масштабе и с более быстокой финансовой отдачей. В другом отчёте сделан вывод, что ИИ «увеличит добычу нефти и газа больше, чем развитие зелёной энергетики», представляя технологию не как нейтральное климатическое решение, а как силу, которая, вероятнее всего, усилит уже существующие инвестиционные тенденции.²

Обе оценки отражают одно и то же базовое противоречие: способность ИИ оптимизировать системы может приносить пользу как чистой энергетике, так и ископаемому топливу. Но акцент делается на дисбалансе. Если наибольшие краткосрочные выгоды будут получены в нефтегазовых месторождениях, а не в проектах возобновляемой энергии, рост добычи может перевесить сокращение выбросов, обещанное более «умными» энергетическими системами.

Поэтому спор всё меньше касается того, может ли ИИ способствовать энергетическому переходу, и всё больше — кто именно направляет его и на какую инфраструктуру. Без политики, которая будет ориентировать внедрение на низкоуглеродную энергетику, гонка за повышение эффективности энергетических систем может одновременно упростить расширение использования ископаемого топлива.