Гонка за новым кладом обучающих текстов для ИИ столкнулась с гораздо более старым дефицитом: книгами, которые могут существовать лишь в нескольких физических экземплярах.

В течение месяцев продавцы редких книг замечали необычно крупные, неизбирательные заказы — часто на малоизвестные названия, а не на ценные первые издания, — и подозревали, что за ними стоят компании в области ИИ. Их беспокойство было связано не только с тем, что книги оцифровываются, но и с тем, что быстрое сканирование может превратить уникальные культурные артефакты в отходы. Некоторые продавцы утверждают, что ценность таких произведений намного превосходит их перепродажную стоимость: она заключается в забытых языках, локальных историях и изданиях, которые, возможно, никогда не воспроизводились.¹

Был и другой путь. Internet Archive уже давно использует аккуратную, постраничную обработку хрупких и коллекционных томов, заявляя, что автоматизированные системы им не подходят и что «чистые, сухие человеческие руки — лучший способ перелистывать страницы».² Этот подход медленнее и дороже — именно тот компромисс, от которого, по словам критиков, отрасль ИИ, жадная до данных, уклоняется.

Затем появился трекер. 404 Media поместило Airtag в отправление с редкими книгами; оно прибыло на объект Amazon VGT3 в Лас‑Вегасе. Сотрудники на этом объекте рассказали, что они получают крупные партии, срезают переплёты для ускорения сканирования и уничтожают печатные книги в процессе.³ По сообщениям, рабочие сначала сканируют штрихкоды или ISBN, что усиливает подозрения продавцов, что покупатели систематически ищут уникальные тексты, а не тщательно подбирают книги для сохранения.

Amazon не заявляла прямо, что книги используются для обучения ИИ. Ответ компании был более общим: она «покупает книги через коммерческие каналы, чтобы улучшать продукты и сервисы, которыми пользуются клиенты».⁴ Это оставляет резкий разрыв. Формулировка Amazon представляет закупки как обычную разработку продуктов; сторонники сохранения видят в этом непрозрачную цепочку поставок, в которой физические экземпляры исчезают, в то время как созданные цифровые материалы остаются закрытыми.

Спор идёт не о том, можно ли оцифровывать старые книги. Он о том, кто решает, какие из них можно уничтожать — и не становится ли скорость гонки в области ИИ решающим критерием.