Долгосрочная ставка Moderna на персонализированное мРНК‑лечение рака принесла её самый крупный на сегодня клинический сигнал — и мгновенный рыночный рёв. Но результат пока остаётся газетным заголовком, прежде чем стать всесторонне изученной медицинской историей болезни.

В среду Moderna и Merck сообщили, что их экспериментальная вакцина intismeran autogene достигла обеих основных целей в исследовании фазы 3 у пациентов с меланомой высокого риска, чьи опухоли были хирургически удалены. Это объявление подняло акции Moderna более чем на 100% в утренних торгах, при этом бумаги Merck также выросли.¹

Препарат создаётся на основе образца опухоли каждого конкретного пациента, обучая иммунную систему распознавать именно те мутации, которые запускают его индивидуальный рак. В испытании с участием 1 137 пациентов участники получали либо вакцину в сочетании с Keytruda компании Merck, либо только Keytruda. По словам компаний, комбинация дольше удерживала пациентов без рецидива или распространения болезни; они охарактеризовали результат как «статистически значимый и клинически значимый».²

В этом и заключается главный источник оптимизма: персонализированный мРНК‑подход теперь добился успеха в поздней стадии испытаний при меланоме, что потенциально расширяет позиционирование Moderna за пределы её вакцины против Covid‑19. Более ранние результаты программы указывали на 49% снижение риска рецидива или смерти и 59% снижение риска отдалённых метастазов или смерти по сравнению с одной только Keytruda.²

Клиницисты видят шанс изменить подход к лечению после операции, когда цель — предотвратить возвращение рака. Главный исследователь испытания Джорджина Лонг назвала результат «вехой в адъювантном лечении меланомы», отметив, что комбинация может помочь пациентам дольше оставаться без признаков рака.²

Тем не менее биржевой восторг пока опережает публично доступные доказательства. Moderna и Merck не опубликовали точные показатели эффективности и безопасности по результатам исследования фазы 3. Эти данные должны быть представлены на будущей медицинской конференции, прежде чем компании обратятся к регуляторам — это следующий ключевой тест для терапии, на которую теперь возлагаются чрезмерно высокие ожидания.²