Неожиданная победа Энджи Никсон над Алексом Виндманом была чем-то большим, чем сюрприз на праймериз: это стало резким опровержением идеи о том, что национальная известность и деньги кампании могут разрешить внутреннюю борьбу флоридских демократов.

Никсон, депутат законодательного собрания штата и недавно примкнувшая к демократическим социалистам, вышла победительницей из гонки, которая, казалось, была создана под Виндмана. Бывший сотрудник Совета национальной безопасности Белого дома стал заметной фигурой в Демократической партии благодаря своим показаниям в первом процессе об импичменте Дональда Трампа и вошёл в гонку, собрав около 16 миллионов долларов, тогда как у Никсон было почти 1 миллион.¹

Кампания также продемонстрировала чёткое идеологическое расхождение. Никсон баллотировалась как безоговорочно прогрессивный кандидат, выступая за всеобщие систему здравоохранения и уход за детьми, одновременно критикуя внешнюю политику США и войну в Газе. Её поддерживали члены Палаты представителей Рашида Тлаиб и Илхан Омар, а внимание к себе она привлекла ещё за несколько месяцев до этого, когда протестовала против перераспределения избирательных округов республиканцами Флориды на законодательных слушаниях.¹

Для прогрессивного крыла результат стал доказательством того, что экономическое послание может сработать в штате, где демократы неоднократно испытывали трудности с тем, чтобы вернуть утраченные позиции. Бритни Уэйли из Working Families Party назвала исход голосования «тревожным звонком для политического истеблишмента, который считает, что популистское послание не может победить на Юге».¹

Поражение Виндмана, однако, не завершает внутридемократический спор; оно его обостряет. Руководство партии рассматривало его умение привлекать средства и национальную репутацию как инструменты, которые могли бы сделать эту сенатскую гонку конкурентной. Теперь Никсон предстоит столкнуться с республиканским сенатором Эшли Муди в штате, который с 2016 года неуклонно движется вправо, и демократы проверят, сможет ли бунтарская энергия, обеспечившая победу на праймериз, перерасти в общештатную коалицию.

Виндман, признавая поражение в гонке, сделал акцент на единстве: «Депутат Никсон провела сильную кампанию. Я буду стоять рядом с ней в борьбе против Эшли Муди».¹