Скотт Бессент пытается успокоить рынок облигаций, который перестал принимать заверения на веру. Более крупные выкупы казначейских бумаг могут ослабить напряженность в торговле, но они не стирают стоящую за ними арифметику долга.

Последний шаг был предпринят после того, как подешевели долгосрочные казначейские облигации: Министерство финансов заявило, что увеличит объем покупок долгосрочных облигаций — попытка стабилизировать рынок, на котором ликвидность вызывает все большее беспокойство.¹ Начиная с 9 сентября, ведомство планировало как минимум вдвое увеличить максимальный размер операций по выкупу в сегментах 10–20 и 20–30 лет до $4 млрд за операцию с возможностью дальнейшего увеличения.²

По мнению Бессента, инвесторы упускают из виду фундаментальное состояние экономики. Когда общий долг США превысил $40 трлн — всего через пять месяцев после прохождения отметки $39 трлн — он заявил, что эта заголовочная цифра не должна становиться навязчивой идеей. «В числе $40 трлн нет ничего магического», — сказал он, настаивая, что США могут «вырасти из этой проблемы».²

Его более широкий посыл состоит в том, что нынешний дефицит отражает временные факторы и продуктивные инвестиции: возвраты пошлин должны сойти на нет, тогда как немедленное списание затрат на заводы и оборудование расширяет будущую налоговую базу. «Думайте об этом как о натягивании пращи», — сказал Бессент, предсказывая, что сдерживаемые инвестиции превратятся в экономический импульс по мере открытия новых производств.²

Возражения рынка носят скорее механический, чем философский характер. Казначейство в значительной степени опирается на краткосрочные векселя, которые пока дешевле 30‑летнего долга, но это оставляет Вашингтон более уязвимым в случае роста инфляции или процентных ставок. Консультативный комитет самого Казначейства предупредил о дефиците финансирования в размере $1,45 трлн в 2027–28 финансовых годах при текущих объемах аукционов, тогда как годовые процентные расходы уже превысили $1 трлн.²

Это недоверие проявилось быстро: первоначальное ралли после объявления о выкупах частично сошло на нет, подчеркнув мнение инвесторов о том, что инструменты повышения ликвидности не могут заменить бюджетную сдержанность. Широко разошедшаяся критика предельно ясно обозначила политический контраст, заявив, что государственный долг продолжал расти несмотря на обещание Дональда Трампа сократить его и движется к тому, чтобы превысить военный максимум времен Второй мировой войны по отношению к ВВП.Yann LeCun (ylecun)³

Бессент говорит, что у Казначейства «большой набор инструментов».² Похоже, инвесторы на рынке облигаций ждут чего-то более устойчивого: достоверного плана финансирования растущих обязательств правительства.