Amazon построила свою репутацию на продаже книг. Теперь же репортаж о складе в Лас‑Вегасе поднял острую возможность того, что некоторые редкие издания приносятся в жертву ради питания следующего поколения ИИ.

Тревога началась, когда спрос со стороны компаний, занимающихся ИИ, на обучающие тексты вышел за пределы открытой сети и сместился в сторону печатных материалов — в особенности книг, снятых с печати, чьё содержимое, возможно, никогда не оцифровывалось. Эти произведения привлекательны как данные, потому что предлагают большие массивы текста, написанного людьми, в тот момент, когда исследователи предупреждают: обучение систем на слишком большом количестве сгенерированного ИИ материала может ухудшить их результаты — проблема, известная как коллапс модели.¹

Затем последовало более осязаемое испытание. 404 Media поместило трекер внутрь посылки с редкими книгами и сообщило, что она прибыла на объект Amazon VGT3 в Лас‑Вегасе. Сотрудники этого объекта рассказали, что их работа заключается в приёмке огромных партий книг, удалении переплётов и сканировании страниц; «Печатная книга уничтожается в этом процессе».²

Этот рассказ превращает абстрактный спор об исходных данных для ИИ в вопрос физического сохранения. Сторонники крупномасштабной оцифровки могут утверждать, что сканирование делает текст пригодным для использования современными системами. Но описанный метод не даёт очевидного утешения коллекционерам, библиотекам или читателям, когда оригинальный объект — потенциально редкий, хрупкий и культурно ценный — не сохраняется.

Amazon, со своей стороны, заявила 404 Media, что она «приобретает книги через коммерческие каналы, чтобы улучшать продукты и сервисы, которыми пользуются клиенты».¹ Это заявление касается закупок, но не отвечает на вопрос, уничтожаются ли редкие книги безвозвратно и как компания отличает взаимозаменяемые экземпляры от незаменимых.

Ключевое противоречие заключается не в том, нужен ли ИИ текст; это очевидно. Вопрос в том, не создаёт ли гонка за чистыми, до‑ИИ обучающими данными конвейер, в котором книги, пережившие десятилетия, начинают рассматриваться как одноразовое сырьё.