Скотт Бессент пытается успокоить рынок облигаций, потрясённый ростом доходностей по долгосрочным бумагам, как раз в тот момент, когда государственный долг превысил $40 трлн. Его ставка состоит в том, что более активные действия Минфина могут стабилизировать торги, не меняя при этом более широкую бюджетную траекторию правительства.

Непосредственным триггером стал скачок доходностей по долгосрочным казначейским бумагам США: ставка по 30‑летним облигациям достигла максимума почти за два десятилетия. После этого Минфин заявил, что как минимум удвоит выкуп обращающихся бумаг со сроком погашения от 10 до 30 лет — с максимума $2 млрд за операцию до не менее $4 млрд, начиная с 9 сентября. Бессент представил этот шаг как решение проблемы ликвидности, а не спасательную меру, утверждая, что некоторые выпуски торгуются слабо и неправильно оцениваются. «Мы собираемся делать рынок… в этих бумагах», — сказал он, добавив, что объём покупок может превысить $4 млрд.¹

Это вмешательство последовало всего через несколько дней после того, как валовой федеральный долг превысил $40 трлн — всего через пять месяцев после прохождения отметки $39 трлн. Бессент призвал рынки не фетишизировать этот рубеж: «В числе $40 трлн нет ничего магического», — сказал он. — «И мы можем вырасти из этой проблемы». Его аргументация опирается на будущий рост, тарифные поступления, инвестиционные стимулы и обещанный курс на бюджетную консолидацию — а не только на механизмы рынка облигаций.¹

Критики видят последовательность событий иначе. Робин Брукс из Brookings назвал расширенный выкуп облигаций финансовой инженерией, уходящей от ключевой проблемы: дефицита, который в текущем финансовом году прогнозируется близким к $2 трлн. Подавляя доходности при сохраняющейся мягкой бюджетной политике, предупредил он, власти рискуют превратить долговую проблему в валютную: «США играют с огнём, проводя этот выкуп».²

Другие рыночные аналитики настроены менее апокалиптично, но не менее скептически. Лоуренс Гиллам из LPL Financial отмечает, что ровное прохождение аукционов, закреплённые инфляционные ожидания и сдержанная волатильность не говорят о немедленном кризисе на рынке казначейских бумаг. Тем не менее он также ожидает, что дефициты и масштабные размещения будут продолжать подталкивать долгосрочные доходности вверх — превращая выкуп облигаций скорее в символический пластырь, чем в устойчивое лекарство.²

Более широкий послужной список Бессента лишь усиливает эти опасения. Бывший сотрудник Минфина Марк Собел назвал его «активистом», а аналитики отметили, что интервенции администрации — от операций с иеной до сигналов по управлению долгом — отходят от обычного для Минфина подхода «регулярно и предсказуемо». Объявление временно снизило доходности 10‑летних облигаций примерно на 6 базисных пунктов, а 30‑летних — на 9 базисных пунктов, после чего часть движения откатилась назад.³

Политический фон не менее суров: широко разошедшийся график, на который ссылался Стив Раттнер, показывал, что долг продолжал расти, несмотря на обещание президента Дональда Трампа сократить его, уже превысив 100% ВВП и направляясь к рекордным уровням времён войны.Yann LeCun (ylecun)⁴ Бессент, возможно, сможет облегчить состояние избитого рынка. Гораздо труднее убедить инвесторов, что Вашингтон займётся тем, что этот рынок избивает.