Сделка Meta преподносится одновременно как давно назревшее перекладывание ответственности с семей на разработчиков платформ и как неполное соглашение, реальная ценность которого зависит от правоприменения. Чиновники штатов и защитники безопасности детей видят в ней шаблон для более широких действий; скептики считают, что технологии развиваются слишком быстро для решения по образцу табачной отрасли.

Предложенное соглашение, о котором было объявлено после начала федерального судебного процесса в Окленде, предусматривает, что Meta выплатит до $17 млрд в течение десятилетия для урегулирования исков двухпартийной коалиции штатов, утверждающей, что Facebook и Instagram были созданы, чтобы привязывать к себе молодых пользователей и скрывали причиняемый вред. Meta отрицает нарушения, и судья Ивонн Гонсалес Роджерс еще должна утвердить соглашение.¹

Именно его практические условия, а не заявленная в заголовках сумма, являются ключевой точкой давления. Для подростковых аккаунтов будет установлен двухчасовой ежедневный лимит на Facebook и Instagram, ночная блокировка, отключение уведомлений в школьные часы, более строгая проверка возраста, а также возможность отключать автовоспроизведение и персонализированные ленты. Независимый аудитор будет ежегодно проверять соблюдение требований в течение пяти лет. Однако самые строгие ограничения действуют лишь пять лет, если TikTok и YouTube не примут сопоставимые меры защиты и выплаты — структура, которая превращает часть штрафа Meta в рычаг давления на ее конкурентов.²

Генеральный прокурор Калифорнии Роб Бонта назвал соглашение «концептуально минимальной планкой, а не потолком», утверждая, что оно сигнализирует другим платформам: им следует ожидать схожих последствий.³ Майк Мур, ветеран табачного урегулирования, также назвал его «отличным первым шагом» и призвал к общенациональным усилиям по профилактике и просвещению общественности вместо разрозненных местных мер.⁴

Специалисты по поведенческим наукам приветствовали переработанные настройки по умолчанию. Джейсон Нагата из UCSF заявил, что соглашение «действительно переносит ответственность с родителей и отдельных подростков на платформы и то, как они устроены», при этом предупредив: «это не конец».⁵ Другие предостерегают, что проверки возраста можно обходить, в родительских инструментах есть лазейки, а социальные сети также могут обеспечивать общение и поддержку.

Дело может выйти за рамки лент и прокрутки. Дженнифер Кинг из Stanford заявила, что исход — «определенно предупреждение для компаний в сфере ИИ», особенно поскольку штаты ведут дела против чат-ботов, затрагивающие несовершеннолетних.⁶ Однако юридические вопросы, касающиеся свободы слова, причинно-следственной связи и дизайна продукта, остаются нерешенными, а соглашение — в отличие от судебного вердикта — не создает обязательного прецедента. Первый акт завершен; борьба за правоприменение только начинается.