Распродажа на рынке облигаций воспринимается как нечто большее, чем технический откат: инвесторы видят столкновение инфляции и геополитических рисков с долговой нагрузкой, решать проблему которой правительства, как показывает практика, почти не готовы.

Обвал усилился к среде после нового инфляционного всплеска, усугублённого конфликтом на Ближнем Востоке и ростом цен на нефть. Стоимость государственных заимствований выросла в крупнейших экономиках: доходность 10-летних немецких бундов достигла максимума с 2011 года, доходность 10-летних японских облигаций впервые за три десятилетия превысила 3%, а доходности 10-летних британских гилтов установили новый максимум после 2008 года. Доходность 10-летних казначейских облигаций США также достигла самой высокой отметки с ноября 2023 года, прежде чем немного снизиться. Поскольку доходности растут при падении цен на облигации, эти движения означали масштабный отход от суверенного долга.¹

Непосредственным триггером стало изменение ожиданий в отношении ставок. Рынки ожидают, что центральные банки ужесточат политику в этом месяце, при этом следующее повышение Европейским центральным банком уже полностью учтено в ценах после новых данных по инфляции в ЕС. Председатель Федеральной резервной системы Кевин Уорш занял жёсткую позицию в Джексон-Хоуле, тогда как Банк Японии, как считается, рассматривает повышение ставки для поддержки ослабевающей иены.¹

Однако более глубокая обеспокоенность инвесторов связана с бюджетной политикой. Джордж Марис, главный инвестиционный директор и глобальный руководитель направления акций в Principal Asset Management, заявил, что «фундаментальные принципы [на рынках] несколько менее устойчивы, чем были раньше», поскольку стоимость денег и риски растут по всему миру.¹ Он предупредил, что уровни долга находятся «на стратосферическом уровне и продолжают расти», добавив: «Я нигде не вижу политической готовности заняться этой проблемой».¹

Сроки усиливают тревогу. После сильного роста, подпитываемого ИИ, на рынках акций возобладал уход от риска, однако мировой экономический рост остаётся устойчивым. По мнению Мариса, это делает рост долга ещё более тревожным: экономики входят в следующий потенциальный кризис, располагая меньшим бюджетным пространством, чем следовало бы.¹