Истцы представляют систему безопасности OpenAI как упущенную возможность вмешаться, тогда как компания заявляет, что приняла непростое решение, взвесив риски и конфиденциальность, — а не руководствовалась соображениями репутации или политики.

Спор восходит к 10 февраля, когда Джесси Ван Рутселар убила свою мать и сводного брата, затем убила шестерых человек и ранила десятки в средней школе Тамблер-Риджа в Британской Колумбии, после чего покончила с собой.¹ Последующие судебные иски утверждают, что автоматизированные системы OpenAI отметили ее разговоры с ChatGPT о вооруженном насилии и планировании нападения, вследствие чего сотрудники службы безопасности рекомендовали связаться с канадскими властями.

Согласно жалобам, OpenAI вместо этого деактивировала аккаунт — шаг, который, по словам истцов, позволил Ван Рутселар вернуться, создав другой аккаунт с иным адресом электронной почты. В апреле семьи жертв подали семь исков. На этой неделе Edelson PC добавила 30 федеральных жалоб от имени учеников, учителей и директора школы, присутствовавших во время нападения, расширив обвинения с халатности до предполагаемого пособничества и подстрекательства.¹

Это более серьезное обвинение основано на вопросе намерения. В исках утверждается, что продолжение доступа к ChatGPT было «существенной помощью само по себе» и ключевым фактором в планировании и осуществлении нападения.² В них также утверждается, что Крис Лихейн, директор OpenAI по глобальным вопросам, участвовал в решении не уведомлять полицию, — при этом в документах признается, что это утверждение основано на информации и убеждении, а не на прямых доказательствах.

OpenAI отрицает эту версию. Джейсон Квон, директор по стратегии компании, заявил, что утверждение об участии Лихейна в первоначальном решении о передаче информации или о том, что следователи отчитывались перед ним, является «абсолютно ложным».¹ Позиция компании состоит в том, что действия Ван Рутселар не достигали внутреннего порога «неминуемого и достоверного риска», требующего обращения в правоохранительные органы; Квон назвал это суждение несовершенным, но основанным на балансировании интересов людей.¹

Истцы возражают, что OpenAI действовала быстрее, когда с более поздней угрозой столкнулись ее собственные офисы, утверждая, что этот контраст подрывает ее аргументы о конфиденциальности и неминуемости угрозы. Вопрос о том, может ли это сравнение установить намерение — и выдержать раннее юридическое оспаривание, — теперь находится в центре новых дел.