В период с марта по август De Nederlandsche Bank незаметно перевёл 86 тонн золота, хранившегося в Нью-Йорке и Оттаве, в Лондон. Банк подтвердил операцию постфактум, связав её с «нарастающей геополитической нестабильностью» и необходимостью сделать свои резервы более доступными для использования в чрезвычайной ситуации.¹

Для DNB это было прежде всего вопросом скорости использования резервов, а не полным отходом от Северной Америки. Золото, хранящееся в Банке Англии, как заявил банк, «считается самым легко торгуемым золотом в мире» — практическое преимущество, когда центральному банку нужно действовать быстро. Глубокий лондонский рынок драгоценных металлов предлагает более ясный путь к ликвидности, чем голландские запасы, прежде хранившиеся по другую сторону Атлантики.

Этот шаг был значительным, но не абсолютным. Нидерланды по-прежнему хранят 18,5% своего резерва объёмом 612 тонн в Нью-Йорке и Оттаве. И вместо физической перевозки большей части слитков через границы DNB в основном продал золото, хранившееся в США, и купил заменяющие слитки ближе к дому.

Тем не менее время этого решения усилило политическое и финансовое толкование того, что в иных обстоятельствах могло бы выглядеть как обычное управление резервами. Экономист UBS Пол Донован назвал стремление повысить ликвидность золота «не нормальным поведением», утверждая, что влияние на рынок может быть незначительным, но сигнал о доверии труднее игнорировать. По его мнению, перевод консервативным центральным банком своего наиболее надёжного актива из Нью-Йорка резко высвечивает международную репутацию Соединённых Штатов.

Такая интерпретация звучит в то время, когда Вашингтон сталкивается с высокими затратами на заимствования, напряжённостью на рынке казначейских бумаг и государственным долгом свыше $40 трлн. Франция уже сократила объём золота, хранившегося в Нью-Йорке, в марте, хотя и ссылалась на чистоту металла, а не на геополитические риски. Обоснование DNB более прямолинейно: в нестабильном мире Лондон — это место, где голландское золото может быть быстрее всего приведено в движение, — и такой расчёт неизбежно вызывает вопросы о том, чего Нью-Йорк больше не гарантирует.