За несколько месяцев до окончания магистратуры по городскому планированию Цзинь Шанъюй увидела, как работа, которая прежде служила обучением для начинающих дизайнеров, сократилась до нескольких кликов. На сайтах вакансий все чаще требовались навыки работы с ИИ, тогда как традиционные предложения, казалось, исчезали; после примерно 150 заявок на стажировки и стартовые должности в Гонконге и материковом Китае даже курс по ИИ за $400 не принес ей ни одного ответа. «Мы, новые выпускники, — именно те люди, которых заменит ИИ», — сказала она.¹

Ее тревога приходится на мрачный момент. По оценкам, в этом году к рабочей силе Китая присоединятся 12,7 миллиона новых выпускников, столкнувшись с перенасыщенным рынком, вялой экономикой и сужающимся числом младших позиций. В июле безработица среди городских жителей в возрасте от 16 до 24 лет составляла 17,9%.² Кристиан Яо, старший преподаватель Университета Виктории в Веллингтоне, заявил, что ИИ появился «в особенно трудное время», хотя и не был первопричиной кризиса рабочих мест.²

Для других соискателей давление уже стало жестоким. Чжоу Цзиньния, выпускница магистратуры по радиовещанию и телевидению, рассказала, что за последний год подала более 2 800 заявок, получила менее 20 приглашений на собеседования и ни одного предложения. По ее словам, работодатели хотят кандидатов, способных приступить к работе немедленно, а не вкладываться в обучение: «Они не хотят вас взращивать».²

Опасение заключается не просто в том, что ИИ устранит работу, а в том, что он уничтожит задачи начального уровня, на которых выпускники получают опыт. Яо сказал, что автоматизация особенно затрагивает младшие офисные позиции — такие как администрирование, исследования, базовый анализ и программирование; он также предупредил, что даже относительно начальные должности теперь требуют степени магистра или доктора наук.²

Пекин отреагировал осторожно, призывая компании избегать увольнений, связанных с ИИ, и введя в январе адресную поддержку занятости на фоне чувствительности властей к политическим рискам молодежной безработицы.² Однако не каждый выпускник считает автоматизацию предопределенностью. 25-летняя Ван Луна, подавшая заявки почти на 200 вакансий, полагает, что навыки ведения переговоров и личного общения делают предпочитаемые ею роли более трудными для замены. «Чтобы выжить, вам все еще нужно что-то, чего не могут делать роботы и ИИ», — сказала она.²

Для Цзинь это остается скорее надеждой, чем планом. Сейчас она использует ИИ для создания портфолио, ожидая, пока потрясения улягутся: «Мы переживаем период радикальных перемен».²