Министр финансов Скотт Бессент перешёл от сигналов обеспокоенности рыночным давлением к открытому вызову инвесторам. Его послание строится вокруг двух взаимосвязанных направлений: поддержки японской иены и потенциального наращивания покупок долгосрочного государственного долга США.

Сначала была операция с иеной. Казначейство купило иены, стремясь избавить Банк Японии от необходимости продавать принадлежащие ему казначейские облигации США, согласно изложению стратегии Бессента. Япония владеет американским долгом примерно на $1,1 трлн; крупная распродажа могла бы поднять доходности, поскольку госдолг США превысил $40 трлн, а дефицит движется к отметке свыше $2 трлн.¹

Затем в прошлом месяце Бессент объявил, что Казначейство выкупит не менее $4 млрд находящихся в обращении 10- и 20-летних облигаций — вдвое больше обычного объёма. В среду ведомство должно раскрыть размер операции, а в четверг провести её. Аналитики Wrightson ICAP заявили, что теперь вероятной отправной точкой выглядят $5–6 млрд, хотя возможна и более крупная сумма.¹

В Южном методистском университете Бессент прямо сформулировал политическую и рыночную ставку: «Теперь я здесь казино», — сказал он, добавив: «И можете ставить против меня, если хотите».¹ Администрация считает, что более твёрдая рука способна сдержать доходности и обеспечить упорядоченное функционирование рынка казначейских облигаций.

Однако реакция рынка не дала повода для безоговорочного триумфа. Доходность эталонных 10-летних облигаций выросла примерно на 10 базисных пунктов с момента объявления выкупа, а доходность 30-летних облигаций также слегка повысилась. Иэн Линген из BMO Capital Markets предупредил, что такой подход расходится с традицией Казначейства постепенно и предсказуемо менять политику и может иметь «негативные последствия для доверия к казначейским облигациям как классу активов».¹

Именно такую проверку предложил Бессент: успокоит ли инвесторов подавляющая решимость — или она заставит их усомниться в правилах самого глубокого в мире рынка облигаций.