Противостояние началось в 2024 году, когда Warner Music, Sony и Universal подали в суд на Suno и конкурирующую Udio, утверждая, что их модели обучались на украденных записях. Позднее Warner урегулировала спор с Suno, потребовав от стартапа вывести из эксплуатации первоначальную модель и создать замену, использующую полностью лицензированные материалы, — что, по мнению Warner, демонстрирует рычаги влияния, которые лейблы сохраняют, когда ведут переговоры сообща.¹

Теперь это соглашение стало продуктом. Модели Suno v6, выпущенные на этой неделе, были разработаны совместно с Warner, BMG и Believe и обучены на сочетании лицензированной музыки Warner и пользовательских данных Suno. Компания заявляет, что по-прежнему запрещает запросы, требующие воспроизведения образа известного артиста или песни, при этом предоставляя пользователям более точные инструменты для переписывания текстов, изменения припевов и работы с текстом, аудио, изображениями или видео.²

Для Warner этот сдвиг — не столько капитуляция перед ИИ, сколько попытка сформировать его экономику. Генеральный директор Роберт Кинкл заявил, что артисты и авторы песен будут получать долю доходов, генерируемых более чем двумя миллионами платных подписчиков Suno, назвав это началом потока доходов, основанного на «создании», который может расти по мере того, как фанаты ремикшируют музыку и взаимодействуют с ней.¹ Его более широкий аргумент носит стратегический характер: «Если быть в числе первых, у тебя есть место за столом», вместо того чтобы «просто сидеть и наблюдать за происходящим и подавать иски».³

Suno приводит схожие доводы, настаивая, что её соглашения — не просто вопрос доступа к материалам для обучения. «Это соглашение о возможности создавать новые продукты вместе с правообладателями, артистами и индустрией», — заявил директор по продуктам Джек Броуди.²

Однако новая модель лицензирования не устраняет сопротивления. Round Hill подала отдельный иск о нарушении авторских прав, а Джейсон Исбелл и другие музыканты недавно подали коллективный иск, обвинив Suno в использовании идентичности артистов без их согласия; Suno называет эти претензии необоснованными.² Некоторые музыканты всё же осваивают эти инструменты. Али Гати, который использует Suno, чтобы превращать сырые идеи в демозаписи, и позволяет фанатам ремикшировать свои работы, считает, что артисты должны помочь сделать ИИ «безусловно полезным для музыки», а не притворяться, будто его не существует.²

Итог — не мир, а новая проверка: смогут ли лицензированное участие и распределение доходов преодолеть недоверие, вызванное первой, несанкционированной волной ИИ.