Попытка Скотта Бессента успокоить рынок государственных облигаций США началась с обратного выкупа казначейских облигаций на $6 млрд. Однако вместо решительного укрепления доверия этот шаг разочаровал инвесторов, после чего доходности казначейских облигаций подскочили.¹

Реакция усилила ощущение, что рынок по-прежнему трудно сдерживать. Один источник охарактеризовал этот эпизод как неудачу Бессента в попытке сбить «лихорадку», охватившую американские облигации, — формулировка, отражающая устойчивость тревог инвесторов, несмотря на официальное вмешательство.²

Давление не ограничилось границами Америки. Когда нефть поднялась до $109, возобновилась более широкая глобальная распродажа облигаций, связавшая новую слабость рынка казначейских облигаций с более масштабной переоценкой долговых инструментов с фиксированным доходом.³

Эта последовательность создаёт неприятный контраст. Обратный выкуп должен был продемонстрировать поддержку и повысить уверенность рынка; рост доходностей показал, что инвесторы больше сосредоточены на факторах, продолжающих повышать стоимость заимствований. Поскольку нефть привнесла новые инфляционные опасения и риски для рынков, облигационная лихорадка, которую Бессент стремился охладить, похоже, вернулась.