Противостояние разворачивалось в течение нескольких дней подряд на Генеральной Ассамблее ООН в Нью-Йорке, где президент Дональд Трамп сначала повысил ставки, как сообщалось, предупредив, что рассматривает возможность «уничтожить» Иран.¹

В среду президент Ирана Масуд Пезешкиан ответил намеренно наглядным упрёком. Начав своё выступление с фотографиями детей, которые, по его словам, были убиты американскими и израильскими бомбами, он обвинил Вашингтон и Израиль в проведении незаконных атак против иранских гражданских лиц и инфраструктуры.¹

Аргументация Пезешкиана выходила за рамки ответа Трампу. По его словам, Соединённые Штаты и Израиль разжигают глобальную нестабильность, превращая позицию иранского правительства из узкого спора об угрозах в обвинение в адрес их военных действий.¹ Образы и формулировки подчёркивали стремление Тегерана представить себя не агрессором, а страной, подвергшейся нападению.

Эта трактовка напрямую оспаривала характеристику Ирана, данную Трампом. «Президент Соединённых Штатов назвал нас террористами», — сказал Пезешкиан. «Мы были жертвами терроризма».¹

Этот обмен оставил мало пространства для согласия. Сообщавшиеся формулировки Трампа изображали Иран как угрозу, требующую подавляющего давления; Пезешкиан представлял США и Израиль как стороны, ответственные за насилие и нестабильность. На площадке, созданной для дипломатии, обе стороны вместо этого ужесточили противоречащие друг другу версии конфликта — и вопроса о том, кто должен отвечать за его цену для гражданского населения.¹