Тейлисон Орельен прибыл во Францию в этом месяце для, казалось бы, прорывного турне. Его роман Или это, или смерть получил восторженные отзывы и внимание премий за рассказ об опасном бегстве мигранта с Гаити через дюжину стран в Канаду.¹

Затем этот импульс был резко прерван. Пользователи соцсетей прогнали книгу через программы для выявления ИИ и пришли к выводу, что она, вероятно, была написана с помощью искусственного интеллекта. Скандал привёл к тому, что роман сняли с рассмотрения на престижную премию «Гонкур».²

Орельен категорически отрицает использование ИИ. Его французский издатель утверждает, что сама хронология опровергает обвинение: он начал роман в 2017 году и завершил черновик в 2019-м, до появления коммерческих инструментов генеративного ИИ.¹ Этот рассказ представляет снятие с рассмотрения не как установление нарушения, а как случай, когда автор оказался в зоне поражения онлайн-тестирования.

В более широком издательском мире это видят как более тревожное предостережение. Во Франции, где литературная культура имеет необычайный национальный вес, обвинение быстро перешло из лент соцсетей в телевизионные и радиодебаты о том, означает ли ИИ «начало конца литературы».¹ Писатели и редакторы остались разбираться с вопросами, на которые детекторы не дали ответа: насколько надёжны эти инструменты, допустима ли какая-либо помощь ИИ и что, если вообще что-то, должны раскрывать авторы.

Таким образом, решение «Гонкура» стало больше, чем спор об одном романе. Прославленную книгу отодвинули в сторону из-за утверждения, которое оспаривает её автор, — и теперь индустрия сталкивается с вопросом, может ли автоматизированное подозрение стать приговором раньше, чем появятся доказательства.