Дефицит дизельного топлива нарастал с тех пор, как перебои с поставками, связанные с войной в Иране и вторжением России в Украину, ужесточили ситуацию на рынках. В конце прошлого месяца средняя цена дизельного топлива в США достигла рекордных $6.50 за галлон, сделав этот вопрос одним из главных в политической повестке в преддверии промежуточных выборов в ноябре.¹

В четверг министр финансов Скотт Бессент призвал европейских союзников действовать быстрее, заявив, что им следует немедленно предоставить дополнительные объемы топлива. «Америка выполняет свою часть работы», — сказал он. «Мы ожидаем, что наши союзники подкрепят свои обязательства действиями».¹

К пятнице это давление привело к коллективному ответу. G7 согласовала высвобождение 100 миллионов баррелей из резервов в течение четырех месяцев, начиная немедленно, со значительным опережающим высвобождением дизельного топлива в первые 20 дней под координацией Международного энергетического агентства.¹ Президент Дональд Трамп назвал этот шаг высвобождением Европой «огромного объема» своих значительных запасов дизельного топлива.

Однако для европейских чиновников расходование резервов не устраняет более крупный риск. В августе Соединенные Штаты обеспечили примерно половину импорта дизельного топлива в ЕС, поэтому разговоры о возможном запрете США на экспорт вызывают особую тревогу. Глава торгового ведомства ЕС Марош Шефчович заявил, что Брюссель и Вашингтон заинтересованы в снижении цен, но предупредил, что экспортные ограничения стали бы неожиданностью и нанесли бы ущерб экономическим перспективам Европы.¹

Немедленная реакция рынка была спокойнее: цены на нефть снизились после сообщений о том, что государства ЕС обсуждают дополнительные высвобождения. Однако аналитики утверждают, что запасы могут лишь выиграть время. Стратег Macquarie Уолт Ченселлор назвал кризис «глобальной энергетической проблемой», заявив, что для долгосрочного решения необходимо увеличить поток нефти через Ормузский пролив, а не просто перемещать баррели из чрезвычайных резервов.¹