Папа Лев XIV сделал искусственный интеллект одной из ключевых тем своего недолгого понтификата, неоднократно заявляя, что технологический прогресс не должен опережать человеческое достоинство. В мае он учредил ватиканскую комиссию по ИИ и в своей первой энциклике призвал «обезоружить» технологии, прежде чем они смогут подчинить себе человечество.¹

В последующие недели это предупреждение усилилось. Папа предостерёг от «рая машин», захватывающего повседневную жизнь, и заявил, что к тревогам исследователей по поводу ИИ следует относиться серьёзно. «Мы должны продолжать работать. Мы не можем сидеть сложа руки и делать вид, будто ничего не произойдёт», — сказал он журналистам.¹

В пятницу, выступая перед художниками и кураторами в Ватикане, Лев перенёс этот спор непосредственно в культурную сферу. По его словам, поисковые системы могут выдавать «тысячи мгновенных ответов», но они лишь перерабатывают уже существующее и склонны давать людям то, чего они и так хотят. Результатом, по его мнению, становится опасность цензуры и гомогенизации, а не подлинного культурного открытия.²

Его ключевое утверждение было ещё более категоричным: между искусством и статистическими расчётами машины на основе миллионов существующих изображений существует «онтологическое различие, ещё до эстетического». «Алгоритмам не хватает искры человечности», — написал он, призвав к союзу Церкви, художников и культурных учреждений для защиты человеческого начала.³

Позиция Ватикана прозвучала на фоне отраслевого конфликта, который уже затронул трудовые споры в Голливуде и судебные тяжбы об авторском праве. Оптимисты в отношении ИИ утверждают, что инструменты для работы с изображениями и видео могут ускорить рутинные задачи и помочь с идеями; критики возражают, что они способны вытеснять творческих работников, имитировать личные стили и обучаться на работах без согласия авторов. Папа явно выбрал свою сторону: машины могут генерировать картинки, но, по его словам, не способны создавать искусство в полном, человеческом смысле.²