Самая узнаваемая фраза Джорджи Мелони началась как заявление о своей идентичности. Теперь премьер-министр Италии хочет, чтобы она стала юридическим барьером против искусственного интеллекта.

Эта фраза восходит к политическому митингу 2019 года, где Мелони сказала: «Я Джорджа, я женщина, я мать, я итальянка, я христианка». Позднее она стала названием ее автобиографии 2021 года и основой для диско-песни, превратив момент предвыборной кампании в устойчивую часть ее публичного образа.¹

5 октября Мелони подала в Ведомство интеллектуальной собственности Европейского союза заявку на регистрацию товарного знака для четырехсекундной записи, в которой она говорит: «Io sono Giorgia Meloni» — «Я Джорджа Мелони». Заявка охватывает такие сферы, как загружаемый мультимедийный контент, культурная деятельность и организация политических мероприятий, однако все еще рассматривается; до ее одобрения EUIPO охрана товарного знака не действует.¹

Ее дело вызвано более серьезной обеспокоенностью, чем брендинг. Генеративный ИИ теперь способен создавать все более убедительные версии голоса и внешности человека, размывая границу между подлинным материалом и манипуляцией. Мелони уже ведет незавершенное гражданское дело против мужчины, обвиняемого в создании и распространении непристойных дипфейк-изображений с использованием ее внешности.¹

«Я могу защитить себя, но многие другие не могут», — сказала Мелони в ответ на эти изображения, предупредив, что дипфейки могут «обманывать, манипулировать и причинять вред кому угодно».¹ Итальянские власти столкнулись с этой проблемой не только в отношении премьер-министра: в 2025 году мошенники использовали ИИ-имитацию голоса министра обороны Гвидо Крозетто, чтобы нацелиться на состоятельных бизнесменов.¹

Мелони не единственная, кто проверяет пределы защиты идентичности. Исполнители, включая Тейлор Свифт, добивались защиты товарных знаков, связанных с голосом и внешностью, тогда как споры и предупреждения, касающиеся Скарлетт Йоханссон, Тома Хэнкса и созданных ИИ материалов с участием знаменитостей, выявили ту же уязвимость.² Ее заявка в ЕС превращает эту более широкую тревогу в конкретный эксперимент: можно ли защитить голос до того, как дипфейк использует его против владельца.