Тревога начала нарастать в последние недели, когда стали появляться подробности атак на несколько южнокорейских банков, в результате которых были раскрыты персональные кредитные данные тысяч клиентов. Власти начали расследование, но поначалу почти не сообщали о том, кто мог быть виновен.¹

Во вторник президент Ли Чжэ Мён повысил ставки, заявив кабинету министров, что появились «признаки» использования моделей ИИ в некоторых атаках, что вызвало «значительную обеспокоенность и тревогу общественности». Он поручил чиновникам «быстро и ясно» установить факты и выделить персонал и ресурсы, необходимые для ограничения ущерба.¹

В среду CrowdStrike представила более конкретную — хотя всё ещё с оговорками — версию. Компания в сфере кибербезопасности сообщила, что хакер в период с сентября по октябрь проводил целенаправленную кампанию против южнокорейских финансовых учреждений, используя разработанный в Китае инструмент с открытым исходным кодом ARTEX наряду с ИИ-инструментами, включая Claude Code от Anthropic.²

CrowdStrike заявила, что этот субъект, вероятно, говорил по-китайски и, судя по всему, преследовал финансовые цели, однако подчеркнула, что не приписывает операцию конкретному противнику и имеет лишь «умеренную уверенность» в такой оценке. Её вывод основывался на использовании ARTEX и запросах на китайском языке. Компания сообщила, что предполагаемый злоумышленник спрашивал Claude, где обычно продаются украденные южнокорейские данные, а также запрашивал помощь в создании резюме, якобы принадлежащего исследователю безопасности.²

Этот разрыв между предупреждением и доказательствами определяет суть дела. Полиция отказалась комментировать выводы CrowdStrike, пока расследование продолжается. Однако эти утверждения неудобны для экономики, движимой бумом ИИ: по правительственным данным, экспорт полупроводников в сентябре достиг рекордных 60,3 млрд долларов — более чем втрое выше уровня годом ранее.²