Во вторник OpenAI опубликовала 722 рукописи, охватывающие 372 семейства результатов по давним задачам; они были созданы неопубликованной внутренней моделью. Масштаб сразу дал понять, что продвижение ИИ от программирования к формальному рассуждению, возможно, набирает темп.¹

OpenAI представила публикацию как исследовательский релиз, подготовленный при тщательном консультировании. В посте, распространённом Лилиан Вэн, говорилось, что компания консультировалась с независимой консультативной группой Института перспективных исследований по математике и ИИ и опиралась на её рекомендации.Lilian Weng (lilianweng)² Грег Брокман охарактеризовал более широкую цель как ускорение научных открытий и улучшение жизни людей.Greg Brockman (gdb)³

Однако первоначальная реакция была далеко не однородной. Мартин Бридсон, математик из Оксфорда и президент Института математики Клэя, назвал публикацию «захватывающей дух», заявив, что трудно было представить, чтобы математические рубежи настолько продвинулись за один день. Алекс Конторович из Ратгерского университета сказал, что одно доказательство, сгенерированное ИИ, заслуживало бы «немедленной медали Филдса», если бы его создал человек.⁴

Это восхищение сопровождалось существенной оговоркой: результаты пока не равны установленной математике. OpenAI отозвала решения как минимум трёх задач после обнаружения очевидных ошибок, при этом лишь часть доказательств сопровождалась формализациями, которые может проверить специализированное программное обеспечение. Стивен Вольфрам сформулировал проверку скептика: «Вы легко можете создать триллион теорем. Проблема в том, что большинство из этих теорем не будут интересны никому».¹

Более глубокий спор касается контроля и признания заслуг. Ассоциация за человеческую математику призвала коллег прекратить работать с OpenAI, назвав массовую публикацию «не демонстрацией научной работы, а демонстрацией силы». Тем временем Тристан Бакмастер задался вопросом, не могла ли работа математиков, использующих инструменты OpenAI, помочь направить внутреннюю систему компании к некоторым ответам.¹

Сторонники, такие как математик Университета Торонто Дэн Литт, видят богатое поле для человеческих исследователей, но предупреждают, что заявления о том, будто ИИ «решил математику», могут лишить дисциплину финансирования и новых талантов. Ответ консультативной группы — не отказ, а подотчётность: обычные статьи, более ясное происхождение результатов, раскрытые методы и достаточный доступ, чтобы математики могли сами определять свою повестку.¹