Предположительно, примерно 28 сентября в конференц-зале для руководства в офисе OpenAI в Сан-Франциско было установлено скрытое устройство. Оно было подключено к USB-порту телевизора и, как сообщается, прикрыто туалетной бумагой — необычно грубая маскировка для оборудования, которое власти считают частью предполагаемого серьёзного нарушения безопасности.¹

Это помещение не было случайным выбором. Согласно изложению Минюста в жалобе, на встречах там часто обсуждались собственные исследования, планы по продуктам, коммерческие возможности и непубличная информация о технических и стратегических решениях OpenAI.²

OpenAI заявила, что в ответ задействовала собственные технологии. Компания сообщила, что использовала свои модели, чтобы «понять устройство и установить, откуда оно появилось», придя к выводу, что несколькими днями ранее его установил конкретный сотрудник.¹ Это утверждение придаёт примечательный поворот обычному делу о внутренней безопасности: ИИ-компания представляет ИИ не как объект нарушения, а как инструмент расследования.

9 октября федеральные власти затем арестовали 35-летнего Абдулрахмана Альфозана, гражданина Саудовской Аравии, работавшего в OpenAI с июля 2025 года. Ему предъявили обвинение в использовании электронного устройства для перехвата устных сообщений, а во вторник следующей недели он впервые предстал перед федеральным судом.³

OpenAI уволила Альфозана и передала дело ФБР, заявив, что расследование остаётся активным. Компания подчеркнула, что у неё «нет никаких признаков» того, что он получил доступ к весам моделей, исходному коду или данным клиентов либо вывел их за пределы компании.¹ Её более широкий посыл заключается в том, что этот эпизод демонстрирует, как ИИ может противодействовать «изощрённым угрозам безопасности»; однако уголовное дело будет зависеть от более традиционного вопроса — использовалось ли устройство для тайной записи частных разговоров.²