История
15 окт. 2026 г.
Дело о «жучке» в OpenAI усиливает опасения за безопасность и отрицания инженера
OpenAI и федеральные прокуроры представляют это дело как серьезную внутреннюю угрозу безопасности в передовой лаборатории ИИ, тогда как адвокат Абдулрахмана Альфозана заявляет, что обвинения не следует раздувать до доказательств шпионажа или оценивать через призму его саудовского гражданства.
По данным следователей, дело началось в конце сентября, когда Альфозан, как утверждается, использовал рабочие инструменты для поиска встреч руководства, а связанный с его супругой аккаунт чат-бота запрашивал советы по созданию, сокрытию и шифрованию записывающего оборудования.1
Прокуроры утверждают, что около 28 сентября устройство было установлено в USB-порту за телевизором в конференц-зале для руководства и обернуто туалетной бумагой. Служба безопасности OpenAI обнаружила его во время проверки 30 сентября. Компания описала устройство как созданное для обхода обнаружения, с шифрованием, возможностью аудиомониторинга и способом незаметной передачи данных.2
Версия правительства получила новое развитие 5 октября. Записи камер наблюдения якобы показали, как Альфозан заглядывает за телевизор, а сотрудники службы безопасности обнаружили в другом месте офиса сумку с его удостоверением личности и вторым аналогичным устройством. OpenAI ограничила ему доступ к системам и офису, координируя действия с ФБР, вместо того чтобы немедленно его уволить.1
8 октября прокуроры добивались сохранения дела в тайне, заявляя, что Альфозан, его жена и еще один член семьи забронировали билеты в один конец из Сан-Франциско в Саудовскую Аравию через Стамбул. Они утверждали, что при предупреждении о расследовании у него были бы и средства, и стимул для отъезда.3 ФБР арестовало его 9 октября; OpenAI уволила его в тот же день. Ему предъявлено обвинение в перехвате устных сообщений, за которое предусмотрено максимальное наказание в виде пяти лет лишения свободы.
Для OpenAI и правоохранительных органов предполагаемое устройство находилось в помещении, где обсуждались закрытые исследования, планы продуктов и взаимодействие с государственными органами, — что делает этот эпизод проверкой того, насколько решительно передовые лаборатории защищают чувствительные разработки. Однако OpenAI заявила, что не обнаружила признаков неправомерного доступа к весам моделей, исходному коду или данным клиентов либо их изъятия.2
Альфозан пока не признал себя виновным и не заявил о невиновности. Его адвокат Уильям Перник заявил, что обвинения «совершенно не соответствуют его характеру», подчеркнув, что речь не идет о краже коммерческой тайны или действиях в качестве иностранного агента. «Место рождения человека ничего не доказывает», — сказал Перник.4