Столкновение произошло на высокоскоростной линии Мадрид—Севилья незадолго до 9:15 утра в провинции Толедо, превратив утренний рейс в одну из самых тяжёлых железнодорожных катастроф в новейшей истории Испании. Погибли не менее 64 человек, ещё 50 получили ранения; предположительно, в двух поездах находились более 500 пассажиров.¹

Согласно первоначальной версии министра транспорта Оскара Пуэнте, внимание сосредоточено на системе управления движением. По его словам, оборудование в расположенном неподалёку Урде вышло из строя, из-за чего шесть поездов были вынуждены остановиться. Одному поезду затем разрешили продолжить путь, и он прошёл около 25 километров, прежде чем на высокой скорости столкнулся с другим поездом, который оставался остановленным. Пуэнте заявил, что невозможно объяснить, как могла произойти такая последовательность событий.¹

Операторы представили более узкую, по-прежнему не прояснённую версию. Iryo сообщила, что её поезд получил «удар сзади» от состава Renfe и что причина остаётся неизвестной. Adif, испанский оператор железнодорожной инфраструктуры, расследует последовательность событий, в то время как движение по высокоскоростному коридору Мадрид—Андалусия приостановлено.¹

Премьер-министр Педро Санчес заявил, что он «потрясён», и пообещал, что экстренные службы совместно со всеми соответствующими органами власти помогают пострадавшим. В его сообщении акцент был сделан на поддержке жертв и их семей, а не на возложении вины.¹

Однако на фоне досрочных выборов, назначенных на 29 ноября, катастрофа быстро стала политическим полем. Лидер Vox Сантьяго Абаскаль представил её как свидетельство провала правительства, осудив то, что он назвал «пренебрежением, разрухой и предательством», от которых страдают испанцы. Теперь расследование должно установить, основан ли этот политический аргумент на предотвратимом сбое — или на ещё не выясненных нарушениях.¹