Дэн Дрисколл ушёл с поста министра армии в начале сентября, проработав на гражданской руководящей должности около 18 месяцев, на фоне более широкой ротации кадров в Пентагоне и армейских структурах. Во время своей работы он выступал за более быстрое внедрение технологий на поле боя и расширение партнёрств со стартапами вместо зависимости от традиционных крупных оборонных подрядчиков.¹

Теперь OpenAI привлекла ветерана армии и бывшего исполняющего обязанности директора ATF на недавно созданную старшую консультативную должность, посвящённую «модернизации национальной безопасности». Компания заявляет, что он будет консультировать руководителей и внешних партнёров о том, как передовой ИИ может укрепить национальную и кибербезопасность, помогать внутренним командам понимать оперативные потребности структур безопасности и поощрять союзников США к ответственному внедрению этой технологии.²

Назначение произошло в момент, когда OpenAI расширяет своё присутствие в правительственном и военном секторе. Её подразделение OpenAI for Government объединило работу с федеральными структурами, а соглашение с Министерством войны — с лимитом в $200 миллионов — предусматривает изучение вариантов применения от административной деятельности и анализа закупок до киберзащиты. Компания также движется к предоставлению своих систем через платформы Пентагона и в секретных средах, хотя и заявляет, что её соглашения запрещают массовую внутреннюю слежку, автономное оружие, действующее самостоятельно, и отдельные решения с высокими ставками без человеческого контроля.¹

Для главы OpenAI Сэма Альтмана стратегический аргумент также носит идеологический характер: «ИИ должен давать людям больше власти над их жизнью, и люди должны иметь право голоса в том, как он разрабатывается». По его словам, у Вашингтона есть возможность сотрудничать с партнёрами для распространения «демократического ИИ» и укрепления американского лидерства.²

Дрисколл формулирует эту миссию более практично. «Люди, которые служат, заслуживают самых лучших инструментов, которые мы можем дать им в руки», — сказал он, утверждая, что ИИ способен сократить объём бумажной работы, обрабатывать больше информации и быстрее предоставлять ответы. Его обещание — не технология ради самой технологии, а ответственное внедрение для людей, которым поручено обеспечивать безопасность союзников.³