Предполагаемое мошенничество началось в июле 2024 года с хорошо знакомой корпоративной уязвимости: сотрудник получил срочную просьбу, которая, казалось, исходила от руководителя. Федеральные прокуроры заявляют, что троим людям теперь предъявлены обвинения в мошенничестве с использованием электронных средств связи и краже личности при отягчающих обстоятельствах в связи со схемой, в которой искусственный интеллект использовался для выдачи себя за руководителей и адвокатов и хищения около 129 миллионов долларов.¹

Одной из первых целей стала региональная больничная система в Миссури. Бухгалтер, ответивший на телефонный звонок, узнал голос, который, как казалось, принадлежал главному исполнительному директору организации. Звонивший сказал, что дело требует «конфиденциальности и немедленного банковского перевода»; затем для завершения платежа с ним связался предполагаемый адвокат.² К тому времени, когда настоящие руководители узнали об этом, 4,8 миллиона долларов уже исчезли.

Прокуроры утверждают, что это была не единичная ошибка, а воспроизводимый сценарий, применявшийся против американских и европейских компаний примерно 18 месяцев. Предполагаемая операция сочетала клонированные голоса руководителей с фальшивыми юридическими посредниками, превращая обычные меры защиты при крупных переводах в инструменты убеждения. В некоторых случаях, по словам властей, обвиняемые также пытались перевести сотрудников на видеозвонки с использованием дипфейков главных исполнительных директоров.²

Среди заявленных жертв — компании из разных отраслей и стран: британская финансово-технологическая компания предположительно потеряла 11,6 миллиона долларов; компания по производству кормов для домашних животных из Флориды — 5 миллионов долларов; больничная система из Калифорнии — 3 миллиона долларов; компания взаимных фондов из Массачусетса — 4,7 миллиона долларов; а банк из Род-Айленда — 2,7 миллиона долларов.²

Обвинительное заключение представляет это дело как нечто большее, чем обычную фишинговую операцию с более совершенным программным обеспечением. Ее предполагаемое преимущество было человеческим: авторитет знакомого голоса, срочность, заданная высокопоставленным руководителем, и кажущееся подтверждение со стороны адвоката — компоненты, призванные заставить обычный шаг проверки восприниматься как неповиновение.