Борьба за право сменить Нэнси Пелоси началась под тяжестью ее четырехдесятилетнего удержания мандата Сан-Франциско. Пелоси предоставила свою поддержку, сеть по сбору средств и ресурсы предвыборной кампании члену наблюдательного совета Конни Чан, помогая продвинуть кандидатку, утверждавшую, что трудящимся нужно больше власти, а рост жилищного строительства требует более надежных гарантий против вытеснения жителей.¹

Уинер, сенатор штата, шел от другого крыла Демократической партии: выступая за жилищное строительство, располагая значительным финансированием и намереваясь перенести в Вашингтон калифорнийскую политику в сфере строительства и безопасности ИИ. Кампания также приобрела личный характер. После того как его команда запустила, а затем отозвала пародийный чат-бот, нацеленный на Чан, Уинер признал, что он «не достиг цели»; Чан и союзники Пелоси назвали этот эпизод унизительным, тогда как некоторые сторонники Уинера сочли волну критики искусственно раздутой.²

Идеологический раскол оставался резким. Чан, которую поддержала Калифорнийская федерация труда, ставила под вопрос программу Уинера в сфере застройки и поддержку его комитетами политических действий. Уинер, получивший поддержку демократических партий штата и города, выступал за большее строительство, федеральные инвестиции в доступное жилье и расширенное регулирование ИИ. По вопросу Газы оба кандидата испытывали давление со стороны прогрессистов Сан-Франциско; позднее Уинер стал использовать термин «геноцид», хотя сначала избегал его из-за ассоциации с Холокостом.¹

К ночи выборов деньги и организационные ресурсы склонились в пользу Уинера: он собрал примерно 4,6 млн долларов против 2,2 млн долларов у Чан, а поддерживаемая технологическим сектором внешняя группа потратила на его поддержку более 2 млн долларов. Чан признала поражение в среду, придя к выводу, что «нет ясного пути к победе». По мере подсчета бюллетеней Уинер лидировал с 54,6% против 45,4%.¹

Результат допускает две трактовки. Для Пелоси, чья поддержка сделала Чан конкурентоспособной, но не смогла обеспечить ей мандат, это свидетельство того, что общенациональный статус не всегда автоматически превращается в местные голоса. Политолог Джейсон Макдэниел выразился прямо: «Есть разница между влиянием и способностью обеспечить голоса».³

Для Уинера и его союзников из LGBTQ-сообщества это историческое изменение. Он становится первым открытым геем, представляющим Сан-Франциско в Конгрессе, занимая место, давно ассоциируемое с либеральной властной структурой города. Он пообещал бороться за Закон о равенстве, защиту трансгендерных людей и профилактику ВИЧ, заявив, что представитель Сан-Франциско должен «идти до конца» ради людей, подвергающихся нападкам.²